Карта сайта RSS Facebook Twitter Youtube Instagram VKontakte Odnoklassniki
Главная < Наука < Публикации < Подробнее

МАНЕЕВ И.В. Военно-философские идеи русского зарубежья первой половины ХХ века

Объявление о защите диссертации Манеева Игоря Валерьевича «Военно-философские идеи русского зарубежья первой половины ХХ века» на соискание учёной степени кандидата философских наук.

Диссертационный совет Д.215.005.03. при Военном университете (123001, Москва, ул. Большая Садовая, 14) объявляет, что диссертацию на соискание ученой степени кандидата философских наук представил Манеев Игорь Валерьевич на тему: «Военно-философские идеи русского зарубежья первой половины ХХ века» (09.00.03), т. 684–13–56.

Предполагаемая дата защиты – 1 июля 2011 года.

Ученый секретарь диссертационного совета Д. 215.005.03 кандидат философских наук А. Оборский

Диссертация выполнена на кафедре философии и религиоведения Военного университета

Научный руководитель

кандидат философских наук, доцент Щерба Андрей Анатольевич

Официальные оппоненты:

доктор философских наук, профессор
Деникин Анатолий Васильевич

кандидат философских наук
Черницкий Олег Анатольевич


Ведущая организация

Военный учебно-научный центр Сухопутных войск «Общевойсковая академия Вооруженных Сил Российской Федерации»

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Военного университета.

Ученый секретарь диссертационного совета, кандидат философских наук А. Оборский

I. Общая характеристика исследования

В начале XXI века российская государственность находится в состоя-нии активного совершенствования. В процессах социальной модернизации страны и формирования нового перспективного облика Вооруженных Сил важное место занимает изучении истории, осмысление вопросов войны и мира, обоснования роли военнослужащего и армии в структуре российских государственных и гражданских отношений.

В истории отечественной философии XX века существует период, который до недавнего времени оставался малоизвестным. Речь идет о феномене философии русского зарубежья, который включает в себя ак-тивную идейно-мыслительную деятельность отечественных авторов, оказавшихся за пределами страны в первой половине XX века. Работы представителей русского зарубежья содержат идеи, теоретические рассуждения и точки зрения военно-философского характера. Представляется, что наибольший интерес в контексте настоящего исследования приобретает военно-философская мысль 1920-1940-х годов, связанная с так называемой «первой волной» русской эмиграции. Этот период ознаменован творчеством Н.А. Бердяева и И.А. Ильина, об-ращавшихся к военной тематике, а также началом научной деятельности военных теоретиков А.К. Баиова, Н.Н. Головина, Е.Э. Месснера и др.

Перечень философских идей о войне и мире, армии, насилии и военном насилии, обсуждавшихся представителями русского зарубежья, достаточно широк, а порой и противоречив. Тем не менее, ряд аспектов рассмотрения этой проблемы сохраняют духовную преемственность в русской философской мысли, которая во все времена своего существования была, прежде всего, философией нравственности и духовности. Проявилось это и в военно-философских исканиях мыслителей русского зарубежья, которые активно полемизировали по вопросам устройства армии будущей (не советской, не большевистской) России как школы патриотизма, хранительницы народных идеалов и традиций, о роли и месте офицерских кадров в ней. Обсуждалось место духовного фактора в военном деле и его учет при построении и функционировании будущей военной организации России.

Изучение военно-философского наследия русского зарубежья, позволяет более полно осмыслить прошлое страны, использовать идеи и дискуссии представителей эмиграции для развития отечественной философской культуры. Обращение к мыслителям русского зарубежья, которых назвали «величинами мирового масштаба» , чья «научность, идейная сила и глубина, высокий нравственный заряд, блеск и выразительность мысли, блестящий и понятный русский язык» позволяла им проникать в суть военно-философских проблем, может стать существенной частью научно-методологического базиса. Размышления авторов русского зарубежья представляющих собой своеобразный синтез военно-философского опыта дореволюционной и послереволюционной России важен также для обоснования современных военно-философских проблем.

Однако следует признать, что ряд имен и трудов русского зарубежья сегодня мало или вовсе не известны ни профессиональным философам, ни военным интеллектуалам. Дискуссии о месте и роли военно-философских идей русского зарубежья в отечественной философии продолжаются и в наши дни. Они имеют острый полемический характер, а иногда становятся предметом научной моды и даже конъюнктурных соображений отдельных авторов.

Интерес к военно-философским идеям русского зарубежья порождает и некоторые «издержки» их трактовок. Они выражаются в распространении и утверждении мнений, не всегда адекватных первоисточникам изложений, комментариев и аналитических оценок военно-философских идей русской эмиграции. Имеют место случаи, когда идеи, выдвинутые мыслителями русского зарубежья произвольно переносятся на решение современных военных вопросов.

Сложность и противоречивость военно-философских идей русского зарубежья и присущая им внутренняя напряженность дополняются порой их неоднозначной идеологической интерпретацией. Так, негативное влияние на оценку военно-философских трудов русского зарубежья оказывают имеющиеся конъюнктурные попытки реабилитации некоторых мыслителей этой эпохи, в частности генерала П.Н. Краснова, сотрудничавших в годы войны с немецкими нацистами.

Актуальность диссертационного исследования обусловлена следую-щими обстоятельствами.

Во-первых, недостаточной исследованностью военно-философских идей русского зарубежья первой половины XX века, неопределенностью оценок их места в духовном наследии всего русского зарубежья, отсутствием историко-политического и нравственного обоснования их статуса.

Во-вторых, внутренней сложностью и многозначностью военно-философских воззрений русского зарубежья, анализом своеобразия концептуальных построений содержания, нестандартности используемых подходов.

В-третьих, необходимостью осмысления социально-исторических условий и идейно-теоретических предпосылок возникновения, формирова-ния и развития военно-философских взглядов русского зарубежья, которые важно соотносить с современными военно-философскими концепциями отечественной науки, с поиском новых подходов к решению вопросов, связанных с бытием Вооруженных Сил и обеспечением военной безопасности российского государства.

В-четвертых, возможностью использования военно-философского наследия русского зарубежья как интеллектуальной базы для укрепления российской государственности, совершенствования отношений в военно-социальной сфере.

В-пятых, интеллектуальной привлекательностью военно-философских рассуждений представителей русского зарубежья, которые могут служить определенной методологической основой для выявления изменений в социальном характере и содержании современных войн и военных действий будущего, а также для понимания особого жертвенного смысла воинской службы на благо Отечества.

Труды авторов русского зарубежья первой половины XX века содер-жат богатый военно-философскими идеями пласт, который изучен далеко недостаточно. Интеллектуальный, духовно-теоретический опыт русских эмигрантов продолжил и воплотил в себе одну из наиболее ценных традиций русской философской мысли – ее нравственное содержание.

В последние десятилетия были опубликованы основные работы авторов русского зарубежья, которые стали достоянием научной общественности, однако следует признать, что специальные исследования посвященные военно-философскому наследию русского зарубежья практически отсутствуют.

Степень научной разработанности темы диссертации определяется анализом источников и литературы, в которых представлены основные идеи и концептуальные взгляды русского зарубежья, что позволило выделить наиболее и наименее их изученные стороны, условно разделить имеющуюся литературу на следующие группы.

К первой группе относятся работы, в которых рассматривались персоналии, внесшие вклад в развитие военной проблематики и подошедших к философским обобщениям военно-политической реальности. Это труды созданные русскими писателями и философами (Ф.М. Достоевский, В.С. Соловьев, Л.Н. Толстой ), а также военными теоретиками (А.С. Блиох, М.И. Драгомиров, М.И. Кутузов, Г.А. Леер, Н.П. Михневич, Петр I, А.В. Суворов, и др. ) в дореволюционный период истории России. Работы выступают общим философским и художественно-мировозренческим фундаментом рассмотрения проблем войны и армии авторами русского зарубежья.

Вторая группа включает базовые источники, произведения самих представителей русского зарубежья. Основной массив работ данной группы составили труды философов Н.А. Бердяева, С.Н. Булгакова, В.В. Зеньковского, И.А. Ильина, Ф.А. Степуна, Е.И. Трубецкого и др.

Существенную источниковую базу составляют труды авторов из военной среды, таких как А.К. Баиов, А.В. Геруа, Н.Н. Головин, А.А. Зайцов, А.А. Керсновский, Е.Э. Месснер, В.А. Штейфон. Этот разнообразный материал включает в себя как объемные монографии, так и небольшие заметки и обзоры, предметом которых были те или иные книги и статьи философов и писателей.

К третьей группе относятся исследовательские работы по военно-философскому творчеству русского зарубежья, изданные в разные годы в СССР и постсоветской России. В этой связи можно выделить работы О.В. Волкогоновой, А.И. Дырина, Г.И. Ефимова, М.В. Загребина, Б.И. Каверина, Т.Н. Москальковой, Е.Ф. Скорика, С.А. Тюшкевича, П.И. Чижика, А.А. Щербы и др. Авторы исследуют исходные современные военно-философские проблемы, а также военно-философские взгляды авторов русского зарубежья.

Существенное значение для диссертационного исследования имеют также предисловия, вводные и заключительные статьи, приложения, представленные в изданиях «Российского военного сборника», авторами которого являются А.Е. Савинкин и И.В. Домнин.

Другим значимым событием для научного сообщества и всех тех, кто интересуется творчеством мыслителей русского зарубежья, послужило от-крытие в июле 1995 года в Москве библиотеки-фонда «Русское Зарубежье».

Автор диссертации использовал собрание источников (в том числе и по военно-философской тематике) русского зарубежья Российской государственной библиотеки. Много проблем по военно-философским вопросам поднимается и в информационных ресурсах сети интернет, где представлено военно-философское наследие русского зарубежья.

Данные группы работ содержат значительное количество информации по теме диссертационного исследования. Их наличие позволяет вести речь о существовании источниковой базы диссертации. При этом следует отметить и определенные пробелы, касающиеся обобщения и систематизации имеющегося материала.

Исходя из актуальности и недостаточной изученности темы, можно определить, что объектом диссертационного исследования выступает военно-философское наследие мыслителей русского зарубежья первой половины ХХ века. Предмет изучения составляют особенности и содержание трактовок авторами русского зарубежья проблем насилия, военного насилия, войны и ее роли в истории, армии как орудия военной политики государства и объекта воспитания.

Целью диссертационного исследования является осуществление историко-философского анализа военно-философских идей русского зарубежья.

Достижение данной цели осуществляется решением ряда исследова-тельских задач. Важнейшими из них стали следующие:

1. Раскрыть социально-исторические условия и идейно-теоретические предпосылки разработки военно-философских проблем авторами русского зарубежья.

2. Проанализировать особенности и содержание военно-философских воззрений авторов русского зарубежья.

3. Выявить основные направления и раскрыть характер эволюции военно-философских воззрений русского зарубежья.

4. Рассмотреть возможности воздействия военно-философских идей русского зарубежья на современную российскую военно-философскую мысль, показать их значение для теории и практики военного строительства.

Теоретической основой исследования является совокупность опубликованных источников и имеющихся архивных материалов, содержащих военно-философские идеи и дискуссии авторов русского зарубежья. Это философские, религиозные, социально-исторические, политико-правовые, научно-публицистические, историософские сочинения, биографические и справочно-аналитические материалы и иные труды. В диссертации использованы опубликованные исследовательские работы современных авторов, а также труды, содержащие критические материалы по изучаемой теме.

Перечисленные теоретические основания диссертационного исследования использованы и в методологическом аспекте. Важное значение для раскрытия и обоснования авторской концепции имеют исходные понятия, мировоззренческие установки и подходы к рассмотрению военно-философской проблематики, которая осмысливалась и обсуждалась мыслителями русского зарубежья.

В работе использовались также собственно историко-философские методы: историко-описательный, историко-сравнительный, проблемно-исторический, социокультурный и метод конкретно-исторического анализа. Особое влияние на концептуальное формирование диссертационного исследования оказал опыт применения метода историко-философской реконструкции, предполагающий смещение акцента с исторического исследования конкретного эмпирического материала, авторов русского зарубежья, на их теоретическое осмысление и интерпретацию.

II. Структура и основное содержание диссертации

Логика и достижение цели исследования определили структуру диссертации. Она состоит из введения, трех разделов, заключения и списка литературы.

Во введении обосновывается актуальность темы, дается научное описание источников, характеризующих степень ее научной разработанности, определены объект и предмет, цели и задачи диссертационного исследования, раскрываются ее теоретические и методологические основы, сформулирована научная новизна исследования, а также положения, выносимые на защиту. Показана научная и практическая значимость диссертации.

В первом разделе – «Социально-исторические условия и идейно-теоретические предпосылки формирования военно-философских взглядов русского зарубежья» предпринят анализ событий, отношений и процессов, сложившихся в России и Европе первой половины ХХ века.

В разделе рассматривается ситуация в России и за рубежом в период 1920-1940 годов, обусловившая особенности формирования и развития военно-философских идей в среде русского зарубежья. Среди главных событий данного периода выделяются Первая мировая война (1914-1918 гг.), Февральская и Октябрьская революции в России 1917 года и Гражданская война (1918-1920 гг.), которые вызвали волну русской политической и художественно-культурной эмиграции, стали определенным фоном формирования военно-философских идей русского зарубежья.

В ряду основных детерминант формирования военно-философской мысли русской эмиграции выделяется духовный-мировоззренческий фактор, возникший в период ведения активной борьбы против революции и Красной Армии внутри России их противниками. Военное сословие русского зарубежья наряду с интеллигенцией было самым многочисленным в эмиграции. Его костяк составили десятки тысяч кадровых офицеров и генералов старой русской армии. В рядах эмигрантов оказались научные деятели, писатели и публицисты. Военный менталитет был характерен и для военно-научной среды, сформировавшейся на традициях императорской русской армии.

На мировоззрение представителей русского зарубежья повлияло и традиционное взаимонепонимание между офицерством и интеллигенцией. В эмиграции эти противоречия обострились еще больше. Следствием таких отношений стала позиция, когда в своем военно-философском творчестве военные теоретики русского зарубежья не обращали почти никакого внимания на деятельность своих гражданских коллег по эмиграции, также писавших о военно-философских проблемах.

На протяжении 1920-1940 гг. русское зарубежье постоянно пыталось осмыслить себя в новой роли. Во-первых, в среде русского зарубежья утверждались огорчение и обида на то, что их мощный интеллектуальный, научно-творческий и человеческий потенциал был отторгнут советской Россией. Во-вторых, данное обстоятельство дополнялось лично-семейными трагедиями – у многих изгнанников на родине остались родные и близкие. Если сначала эмиграция грезила о скором возвращении домой, то после явного краха этих надежд зарубежные россияне стали отождествлять себя с особым изолированным «социально-культурным «посольством» России». Русское зарубежье стало русскоязычной, русскоговорящей и «русскодумающей» общностью людей, вынужденно или добровольно покинувшей Россию, но оставшейся в духовной связи с Родиной.

В диссертации показано, что оказавшиеся за рубежом русские эмигранты, принадлежавшие до революции к различным социальным слоям и поколениям, придерживались не совпадающих политических взглядов, обладали различным мироощущением и принадлежали к многочисленным народам России, однако всех объединяла принадлежность к великой русской культуре.

Военно-философская мысль русского зарубежья в значительной мере формировалась в противовес мыслительному процессу в Советской России, носившему в основном марксистский характер. В итоге произошло формирование двух обособленных потоков русской философской культуры – внутри страны и за ее пределами. Каждый из данных потоков осуществлял свой вклад в развитие отечественной философии.

В качестве теоретических предпосылок военно-философских идей русского зарубежья рассмотрены взгляды Ф.М. Достоевского, Л.Н Толстого и В.С. Соловьева на войну и армию.

Отмечено, что в военно-философских идеях Ф.М. Достоевского война оценивалась не только как опасное явление, но и выступала показателем нравственного падения человека. Ключевой нравственной проблемой в оценке войны у него было осмысление противоречия между практикой неизбежного убийства людей в ходе ведения боевых действий и запрета на убийство, наиболее ярко выраженного в христианстве.

Опора на вечные ценности православия позволила Ф.М. Достоевскому утверждать, что возможна и справедливая война, которая приведет к обновлению России, очистит ее от пороков и заблуждений . Только в этом случае, категорично утверждал Ф.М. Достоевский, можно говорить о положительном понимании войны для человеческого общества. Гуманист полагал, что цель войны – должно быть не убийство, а достижение (сохранение) мира. Но для понимания нравственного смысла войны недостаточно указать только ее праведную цель. Необходимо еще выяснить нравственное противоречие: несет ли война только нравственное горе и разрушение или же она привносит в общество нечто ценное, некое добро, которое редко встречается в мирной жизни. В диссертации акцентируется нравственный парадокс войны, на ко-торый обращал внимание Ф.М. Достоевский: с одной стороны, нет ничего ее страшнее, но с другой – самые яркие примеры самоотверженного служения своим ближним мы находим именно на войне. Священная борьба освобождает людей от обыденного житейского эгоизма, объединяет разрозненные группы, воспитывает качества патриотизма, мужества, героизма, отваги, взаимопомощи и самопожертвования.

Многое из того, о чем размышлял Ф.М. Достоевский о феномене вой-ны, проявляется противоречиво. Некоторые его взгляды утопичны, не соответствуют объективной практике войны. Но другие идеи проникнуты высоким гуманизмом и глубокой заботой о человеке, тревоге за его духовное здоровье и будущее.

Еще одним идейно-теоретическим источником для формирования во-енно-философских концепций русского зарубежья выступила философско-этическая и религиозная концепция Л.Н. Толстого «о непротивлению злу силою». Раскрывая основные положения этой концепции применительно к военно-философским вопросам, автор диссертации подчеркивает мысль Л.Н. Толстого о том, что если на войне происходят чудовищные преступления, то их нельзя оправдать никакими целями, никакой священной борьбой. Люди, которые пытаются оправдать убийство – лицемеры и преступники. Ни защита Родины, ни защита мира не могут оправдать насилия, которое есть зло. Все люди должны стремиться исключить насилие из своей жизни. Они должны быть согласны и с тем, что злом нельзя отвечать на зло, а надо творить добро. Однако, он не считал всякое применение силы злом: важен мотив этого действия.

Позицию Л.Н. Толстого поддерживали далеко не все представители русского зарубежья. Например, И.А. Ильин осуществил критический анализ учения Л.Н. Толстого и его последователей. В статье «Отрицателям меча» он писал: «…меч не «свят» и не «праведен»; что Крест не меч и что меч не есть оружие Христа; что понуждения и меча абсолютно не доста-точно для борьбы со злом; что зло и злой человек совсем не одно и то же и т.д.» . И.А. Ильин ставил в вину Л.Н. Толстому субъективизм и непоследовательность рассуждений. Писатель ограничивал свободу своего нравственного видения чисто личными отвращениями и предпочтениями, не подвергая внимательному анализу духовное содержание насилия, зла и религиозности.

Признанный авторитет военно-философского крыла зарубежной России генерал Н.Н. Головин в своей работе «Наука о войне» также анализировал позицию Л.Н. Толстого. На примере «Севастопольских рассказов» и эпопеи «Война и мир» Н.Н. Головин обращал внимание на важность нравственно-духовной, «внутренней стороны» войны. Он считал, что в этих произведениях Л.Н. Толстой не только признал «внутреннюю сторону» войны главной и единственно существующей. А это привело писателя к отрицанию управляемости войны и к отрицанию военного искусства.

Таким образом, идеи Л.Н. Толстого о «непротивлению злу» активно обсуждались представителями русского зарубежья. При всей привлекательности концепции, она не является жизнеспособной, считал И.А. Ильин: пока зло не встретит на своем пути достойного противодействия, оно разрастается вширь и вглубь, сметая на своем пути все благородное и духовное . В этой концепции положение о сопротивлении злу силой должно дополнять «непротивление злу», так как предполагает принципиальное различие между применением силы в борьбе со злом, с одной стороны, и безрассудного насилия, произвола – с другой.

Особого внимания заслуживает философская концепция войны В.С. Соловьева, которая активно обсуждалась в среде русских эмигрантов. Она раскрывала сущностной аспект войны и нашла отражение в работах «Оправдание добра» и «Три разговора о войне, прогрессе и конце всемирной истории, со включением краткой повести об Антихристе и с приложениями». В тождественности истории человечества с историей войны В.С. Соловьев видел «хронический недуг человечества». Войну он расценивал не только как социально-политическое явление, но и как феномен духовной сферы жизни, острейшее проявление духовного конфликта различных культур. Причины войны и определяющие условия их устранения мыслитель связывал, прежде всего, с духовно-нравственной сферой жизни людей. Философ ввел в научный оборот понятие «смысл войны» . Позиция мыслителя в отношении «смысла войны» представляла собой новую идею в русской религиозно-философской традиции, хотя и не вполне завершенную, но весьма значимую для взглядов его последователей.

В.С. Соловьев усматривал в войне главное средство политического объединения человечества. Внутренние войны, отмечал он, приводили к образованию государств, которые, в свою очередь, упраздняли войну. Внешние войны между отдельными государствами приводили к созданию более крупных культурно-политических объединений, которые стремились установить равновесие и мир в своих пределах.

В «Трех разговорах» В.С. Соловьев констатировал крушение собственных теократических надежд и предрекал миру весьма печальное будущее. Ожидание панмонголизма не покидало В.С. Соловьева в течение всего последнего десятилетия его жизни, он страшился уничтожения западной цивилизации новым монгольским нашествием. В этом столкновении азиатская идея деспотизма столкнется с западной идеей прогресса. Более актуальной, по мнению В.С. Соловьева, становится внутренняя катастрофа европейской культуры, для предотвращения которой, требуется создание теократического государства.

Таким образом, взгляды отечественных философов на войну и ее неизбежную связь с греховностью людей оказали значительное влияние на особенности и содержание военно-философской мысли русского зарубежья.

Во втором разделе – «Содержание военно-философских взглядов русского зарубежья, его место и роль в развитии отечественной философии» осуществлена реконструкция военно-философских воззрений русского зарубежья: выявлены основные идеи авторов русского зарубежья на насилие, войну и армию, их влияние на формирование военной политики государства. Рассмотрены особенности военно-философских взглядов, осуществлен их синтез и иерархизация, раскрыты религиозно-метафизические, социально-антропологические и историософские смыслы, а также рассмотрена эволюция военно-философских воззрений философов и военных теоретиков русского зарубежья.

Понимание смысла военного насилия, войны и армии русскими фило-софами можно представить в виде социальных антиномий. Мыслители рус-ского зарубежья воспринимали, например, Первую мировую войну, с одной стороны, как столкновение вооруженных сил, и с другой, как столкновение духа России с духом Германии. Россия – государство, служащее целям добра, а Германия – государство, использующее неправедные средства. Антиномии получили выражение в том, что войны происходят не как зло, но как трагедия, а природа войны – с одной стороны, разрушительная, с другой – пробуждающая творческие силы. Обосновывались и другие антиномичные показатели войны. Подчеркивалась также агрессивная, насильственная природа европейской цивилизации. Причины Первой мировой войны философы русского зарубежья видели в империалистическом стремлении буржуазных прави-тельств Европы к приобретению новых сфер приложения капитала.

Имели место и абстрактные размышления о том, что война есть пере-движение и столкновение материальных масс, действие чудовищных механических орудий. Но все материальное, с точки зрения, например Н.А. Бердяева, есть лишь «символ и знак духовной действительности». Осмыслить войну можно лишь увидев в ней символику того, что происходит в духовной действительности. Крайность в рассуждениях о войне состояла в принижении материального содержания войны в соотношении с духовностью. Вместе с тем, русские философы видели истоки войны в кризисе не только немецкой культуры, но и основ всей европейской культуры Нового Времени, дошедшей «до естественного самовозгорания».

Война, считали многие представители русского зарубежья, составляет закон существования государства. Данная позиция определяла вечность и неустранимость войны из жизни общества. Лозунг «все для спасения государства», по убеждению, например Е.Н. Трубецкого, есть мораль войны, так как непрекращающееся состояние явной или скрытой войны между государствами угрожает безопасности каждого из них. Эта непрерывная угроза и служит оправданием применения всех средств, для спасения своего государства. Произошло раздвоение человеческой совести. С одной стороны, человек признает для себя обязательным заповеди любви к Богу и человеку, а с другой – он демонстрирует безбожие, вседозволенность и человеконенавистничество.

Философы русского зарубежья увидели проблему оправдания войны, в ее антиномичности, сплетении неразделимых разнородных и сталкивающихся мотивов. Они считали необходимой праведную, священную войну, хотя она всегда сопряжена с жертвами и трагедиями. Природа войны – отрицательная и разрушительная. Война может пробудить творческие силы, может способствовать углублению жизни, если она справедлива. В справедливой войне мыслители видели элемент силы народа, активности и способности к борьбе. При этом вновь проявляется противоречие войны, так как силу и активность можно направить не только на добро, но и на зло.

Основное нравственное противоречие войны философы русского зарубежья видели в том, что праведная цель достигается военным насилием, то есть неправедными средствами. Недопустимость убийства человека человеком относится к тем нравственным аксиомам, истинность которых очевидна и несомненна. Трагедия войны состоит в том, что священные цели достигаются безнравственными средствами.

Отечественные мыслители, осознавая и признавая неправедность силы, настаивали на ее применении, если речь идет о защите Отечества и христианских святынь. В то же время они понимали, что человек, отвечающий «мечом» на агрессивность врага, не может выйти из духовного равновесия. Поэтому религиозно-нравственное очищение они видят как средство, способное примирить душу человека, применившего силу против зла, с собой и с верховными законами бытия.

Философы русского зарубежья четко определили свое отношение к учению Л.Н. Толстого «о непротивлении злу». Так, критикуя учение Л.Н. Толстого, И.А. Ильин развил свою концепцию «сопротивления злу силою». Позиция мыслителя заключалась в том, что применение силы в борьбе со злом следует рассматривать как вполне допустимое действие в определенных, строго оговоренных ситуациях и обстоятельствах (в том числе и таких как война), когда все другие ненасильственные, религиозные, духовно-нравственные средства исчерпаны, либо их вообще невозможно применить. Свою задачу философ видел в том, чтобы помочь людям сориентироваться в многообразии конкретных ситуаций действительности, осознать свой долг и совершить выбор при встрече со злом.

Философы русского зарубежья размышляли и о том, как сделать войны более гуманными. Решение этой проблемы они видели в воспитании души солдата в христианской добродетели. Настоящий христианин никогда не применит насилия больше, чем это необходимо, ибо он знает, что насилие неправедно. Смысл участия христиан в деле вражды, насилия и даже убийства заключается, как считал, например Ф.Л. Степун, только в том, что, воюя, казня и убивая, люди не в силах делать все это с чистой совестью. В нравственной платформе христианства он видел не безоговорочное отрицание войны, а в требование, изживать зло как грех, как трагический смысл жизни.

Таким образом, смысл войны, считали русские мыслители, можно по-знать только на религиозной основе. С общенравственной позиции философы осуждали войну, но с точки зрения исторической целесообразности ее оправдывали. Философами русского зарубежья дано определение нравственной характеристики войны. При этом важным является вскрытие ими глубинных истоков войны, как следствия кризиса культуры и кризиса цивилизации.

Русские мыслители русского зарубежья обращались к осмыслению значения войны в истории России. Для отечественной философии русского зарубежья война – это этап не только во внешней истории, но и во внутренней жизни России. Первая мировая война, как считали философы, открыла собою эпоху повышенной жизнедеятельности человека и человечества. В общем росте жизненной энергии русского народа, по их мнению, выражается первое и основное действие войны на народную жизнь.

Перед лицом смерти люди чувствуют все то, за что стоит жить и умереть, все то, что объединяет в одно целое народную Россию. В русском народе, Е.Н. Трубецкой, например, видел иные потенциальные, нетронутые силы, которые проявляются пропорционально тяжести внешних условий. Когда создается положение безвыходности, тогда в русской душе просыпается сила, благодаря которой люди становятся героями. В войне проявляются высшие качества национального характера русского народа.

Н.А. Бердяев обращал внимание на вопрос, связанный с влиянием войны на сознание русской интеллигенции. Война, как он считал, порождает глубокий кризис интеллигентского сознания. Еще одним результатом войны для русской интеллигенции должен быть переход от отрицательно сознания к сознанию положительному. В русском народе, в условиях войны, должна пробудиться созидающая и производящая сила, согласно Н.А. Бердяеву, «мужественное, ответственное, свободное и независимое» сознание. Целью жизни народов должно стать «не благо и благополучие, а творчество ценностей, героическое и трагическое переживание своей исторической судьбы», что предполагает религиозное отношение к жизни.

Одним из требований, которые поставила Первая мировая война перед Россией, стало по мнению Н.А. Бердяева, освобождение русского человека от власти пространств над ним, но при сохранении своей самобытности. В государстве он усматривал внутреннюю силу русского народа. Культура должна стать более интенсивной, активно владеющей «недрами и пространствами и разрабатывающей их русской энергией». В новых исторических условиях государство может существовать только при активности русского народа.

Представители русского зарубежья считали, что Россия никогда не вдохновлялась служением голому национальному интересу. Особенность русского патриотизма проявляется в духовном единстве и целостности. Национализм, например с точки зрения Е.Н. Трубецкого, чужд русскому патриотизму. Осознание русского национального интереса тесно связано со справедливым и человечным отношением к другим народностям. В освобождении других народностей, в особенности славянских, Е.Н. Трубецкой видел условие не только духовной, но и материальной целостности России.

Судьба России и всего человечества рассматривалась также через призму отношений Востока и Запада в Первой мировой войне. Философы русского зарубежья обсуждали мессианское предназначение России. С началом Первой мировой войны в русской религиозной философской традиции оформилось выдвинутое B.C. Соловьевым понимание войны как духовного конфликта, результата столкновения различных культур. Первая мировая война и была воспринята как столкновение двух культур, двух различных духовных начал, в которых воплощены, с одной стороны, дух «германизма», а с другой – дух «славянства» или «русского мессианизма». В исторических событиях, происходивших в Европе, мыслители русского зарубежья усматривали великое предназначение России стать вершительницей судеб Европы. Теперь для России, согласно Н.А. Бердяеву, настал час истории, когда Россия должна проявить свой пророческий дух. Первая мировая война должна преодолеть существование России, как исключительного восточного государства, а Европы как исключительного Запада.

Ф.А. Степун – единственный философ, имевший фронтовой опыт, отразил его в художественно-философском произведении «Из писем пра-порщика-артиллериста». Война дала Ф.А. Степуну не только военно-полевой, но и духовный опыт, который остался с ним на всю жизнь, при этом мыслитель называет себя «величайшим противником и ненавистником», ее «непримиримым врагом» . Война для него есть величайшее бедствие. Но этот ужас материального плана еще не самый страшный. Страшнее той смерти, которую сеет война в материальном мире, та жизнь, которую она порождает в сознании и многих людей, убежден философ. Красной нитью через произведение проходит размышление Ф.А. Степуна о возможности духовной защиты смысла войны. Война может быть событием хотя и трагическим, но праведным, может быть делом священного принесения народами жизней своих сынов в жертву «наджизненной национальной идее».

Общечеловеческий принцип «не убий» на фронте, как он считал, проявляется особо. Как фронтовику отмечал Ф.А. Степун, ему пришлось перестраивать свое мирное мышление. Слова философа «я снова буду стрелять, без всяких угрызений совести» в диссертации рассматривается основой принципа «действовать так, как в данном положении должно действовать». Когда тебе угрожает опасность, времени для размышления «о любви к человеку», о высшей справедливости не возникает.

Согласно Ф.А. Степуну, опасность войны не в том, что на войне люди умирают, а в том, что на ней люди беспрерывно убивают друг друга. Чувство войны есть прежде всего не чувство смертельной опасности, а чувство участия в процессе взаимного убийства. В сознании народа Германии ответственность за войну падает на Россию и Англию. В сознании народов России и Англии – на Германию, при этом войска умирают потому, что этого требует от них народ. В то же время мирный народ, отрицает войну и желает мира. Такие противоречия довольно сложно осознать и принять правильное решение.

Вклад в разработку проблем войны и армии внесли также военные представители русского зарубежья. Они были активными участниками Первой мировой и Гражданской войны, занимали высокие командные и штабные должности. К кругу авторов, которые уделяли внимание проблемам теории войны, стоит отнести: Ю.Н. Данилова («Беседы о войне и мире» Париж, 1930-1931), А.А. Керсновского («Философия войны» Харбин, 1932), Е.Э. Месснера («Лик современной войны» Буэнос-Айрес, 1958), М.А. Тубе («Вечный мир или вечная война?» Берлин, 1922).

Анализу военно-стратегических проблем посвятили свои работы: А. Бубнов, Н.Н. Головин «Тихоокеанская проблема в XX столетии» (Прага, 1924); Н.Н. Головин «Современная стратегическая обстановка на Дальнем Востоке» (Белград, 1934), «К чему идет Великобритания? (Стратегическое исследование)» (Рига, 1935), «Русский вопрос на Дальнем Востоке» (Париж, 1932); Е.Э. Месснер «О стратегии гражданской войны» (Сараево, 1930-1931).

В работах русского военного зарубежья важное место занимали про-блемы оперативного искусства и тактики родов войск. В числе работ по данной проблематике следует назвать: Н.Н. Головин («Авиация в минувшую войну и в будущую» Прага, 1922; «Современная конница» Белград, 1924-1929; «Танки в минувшую войну и в будущую» Прага, 1925).

Проблемы теории строительства вооруженных сил также находились в центре внимания исследователей: А.К. Баиов, «Начальные основы строи-тельства будущей Русской армии» (Белград, 1920-1930), А.А. Керсновский «Наш будущий офицерский корпус» (Белград, 1930), А.Б. Штейфон «Национальная военная доктрина» (Сараево, 1933) и др.

В список авторов и трудов занимавшихся проблемой военного бытия офицера и солдата входят: В.Х. Даватц, Н.Н. Львов («Русская армия на чужбине» Белград, 1923), А.И. Деникин («Очерки русской смуты» в 5-ти т. Берлин, 1921-1926), Р.К. Дрейлинг («Воинский устав Петра Великого и Суворов» Белград, 1931), А.А. Керсновский («История Русской армии» в 4-х т. Белград, 1933-1938), Е.Э. Месснер («Российские офицеры» Буэнос-Айрес, 1959) и др.

Интерес к военной психологии и военной социологии является одной из характерных черт отечественной военной мысли в целом. Эта традиция была продолжена и в русском зарубежье, о чем свидетельствуют следующие труды: А. Болтунов «О воинском воспитании» (Белград, 1928), В. Вязьмитинов «Война и психология» (Белград, 1922), Е. Масловский «Значение духовной сущности боя» (Париж, 1932), П. Ольховский «Воинское вос¬питание» (Белград, 1925-1928), А.Б. Штейфон «Психология гражданской войны» (Белград, 1930), Н.Н. Головин «О социологическом изучении войны» (Брюссель, 1935) и др.

Значительное место авторами русского зарубежья уделялось и изуче-нию состава и боевых возможностей Красной Армии: А.А. Зайцов «Красная Армия» (Париж, 1932), Н.В. Пятницкий «Устройство Красной Армии и ее доктрина» (Париж, 1933), К.И. Сербинович «Тактика Красной Армии» (Париж, 1932) и др.

Перечисленные значительное число работ и их авторов в русском зарубежье не прямо связано с разработкой военно-философских идей, но оно необходимо для демонстрации той военно-научной основы, на которую опирались философы. С позиций сегодняшнего дня все более очевидным становится действительное значение вклада, внесенного военно-философским наследием русского зарубежья в развитие отечественной философской мысли. На протяжении десятилетий существовало самостоятельное направление военно-философской мысли вне Отечества. Многочисленные военно-философские труды, безусловно актуальные для времени их создания, сегодня должны найти свое важное место в отечественной философии.

В третьем разделе – «Место и роль военно-философских идей русского зарубежья» показано воздействие военно-философских идей русского зарубежья на философскую и научную мысль XX-XXI веков. Отмечено значение военно-философских воззрений русского зарубежья для современной России.

Объективный и взвешенный анализ военно-философской мысли рус-ских эмигрантов важен во многих отношениях. Он позволяет переосмыслить сложившиеся однозначно негативные характеристики идейного и теоретического наследия русских мыслителей за рубежом, найти позитивные идеи в разработке ими проблем войны и армии. Задача видится, прежде всего, в том, чтобы сделать достоянием широкой общественности содержание военно-философских идей и идеологических установок русской эмиграции, реально оценить значение ее вклада в развитие отечественной военно-философской мысли.

Непростые судьбы самой России того времени выразились в социально-политических противоречиях и сложности разработки военно-философских теорий и, в том числе и русского зарубежья. Тем не менее, военно-философское наследие русского зарубежья, которое сохранилось и дошло до нас, может послужить материалом для совершенствования военно-социальных концепций устройства военной организации России, поскольку современное ее реформирование остается противоречивым и вызывает оппозицию.

Сегодня усиливается роль и значение цивилизационных факторов в разрешении противоречий в мировой политике, где прогнозируются формирующиеся военные опасности и угрозы, обосновываются войны нового типа. Происходит отказ от ресурсозатратной и не в полной мере эффективной классической формы ведения войны. При этом необходимо учитывать, что воюют сейчас не только оружием. Актуальность приобрело информационное противоборство в войне и вооруженных конфликтах. В XXI-м веке происходит переход на новые технологичные средства и формы ассиметричного воздействия в войне на ум, сознание и мировоззрение человека и общества, когда по словам Е.Э. Месснера: «не об уничтожении живой силы надо думать, а о сокрушении психической силы».

Значительное внимание информационным и психологическим проблемам военного дела уделял И.А. Ильин. Он хорошо познал Запад, но горячо любя Россию, опасался за ее дальнейшую судьбу, предостерегал от закабаления нашей страны «мировой закулисой». Исходя из истинной сущности западной системы, И.А. Ильин уже в 1950-е годы в серии статей «Наши задачи» предупреждал об этой опасности и предвидел «внедрение в Россию мировой закулисы». Она занимается: «... упорным навязыванием русскому народу непосильных для него западноевропейских форм республики, демократии и федерализма, политической изоляцией ее, неустанным обличением ее мнимого «империализма», ее мнимой «реакционности», ее «некультурности» и «агрессивности»...».

По взглядам философа, противники существования сильной и незави-симой России «не успокоятся до тех пор, пока им не удастся овладеть рус-ским народом через малозаметную инфильтрацию его души и воли, чтобы привить им под видом «терпимости» – безбожие, под видом «республики» – покорность закулисным мановениям, и под видом «федерации» – национальное обезличие. Это зложелатели – закулисные... Им нужна Россия с убывающим народонаселением... Им нужна Россия безвольная, погруженная в несущественные и нескончаемые партийные распри... Им нужна Россия расчлененная, по наивному «свободолюбию» согласная на расчленение и воображающая, что ее «благо» – в распадении... Но единая Россия им не нужна». Они жаждут, когда «Россия превратится в гигантские Балканы».

Следует признать, что эти прогнозы И.А. Ильина сегодня все чаще сбываются.

Появление новых средств ведения войны не меняет природы войны, но современные войны приобретают все более «несиловой» характер: становятся дипломатическими, информационными, психологическими, финансовыми, диверсионно-террористическими. А в подобных сражениях выигрывают духовно крепкие армии, идейно убежденные воины. Участие армий в современной войне может ограничиться выполнением обеспечивающих и страховочных функций.

В числе первых, кто осознал значение новых средств в войне, был русский военный теоретик генерал Н.Н. Головин. Через понимание войны, как «явления общественной жизни», он пришел к обоснованию возрастающей роли «духовного фактора» в войне над всеми прочими . Еще в 1930-е годы он выступил с призывом к мировой научной общественности создать науку о войне. Для этого, по его мнению, необходимо наряду с наукой о ведении войны, создать «положительную» науку о войне, как социальной дисциплины.

Указанная задача оказалась довольно сложной и сегодня для ее решения требуются значительные социологические, экономические, политологические, психологические, статистические, исторические, демографические и другие исследования как войн, так и глубинных истоков и механизмов их формирования во время мирного хода исторического процесса.

После событий 11 сентября 2001 года и последовавшего за ними объявлением США и его союзниками «войне с терроризмом», России пришлось по-новому осмысливать новые военно-политические реалии. В результате была выдвинута плодотворная концепция асимметричной войны. С ней оказалась созвучна идея «мятежевойны». На ее содержание сегодня опираются силовые структуры ведущих технологически развитых стран мира, где разрабатываются контртеррористические стратегии. Е.Э. Месснер опубликовал ряд работ, в которых обосновал наступление эпохи «мятежевойн», осуществил анализ этого нового вида вооруженных конфликтов.

Две работы из творчества Е.Э. Месснера посвящены этой тематике: «Мятеж – имя Третьей Всемирной» и «Всемирная Мятежевойна» . Анализируя классическую форму ведения военных действий современности он замечал, что она «сопрягается, перемешивается с ударами из подполья тайных организаций, либо террористических, саботажных групп, либо разрозненных индивидуумов, причем нелегко бывает классифицировать их основные побуждения: месть оккупанту, освобождение страны, политико-социальный переворот и т.д. Такой смеси, путанице идеологий, безыдейной злобы, принципиального протеста и беспринципного буйства было дано условное наименование «мятежевой-на».

Под «мятежевойной» Е.Э. Месснер понимал современную форму войны, в которой нет установившихся шаблонов, классических, грандиозных, массовых сражений. Он предсказал разгул международного терроризма и неготовность государственных силовых структур противостоять этой новой угрозе. Против регулярных войск применяются приемы мятежевоевания: террор, бандитизм, восстания, беспорядки, а также демонстрации и манифестации. «Оператика мятежевойны шагает по таким фазам: деморализация, беспорядки, террор, постепенная вербовка в революционность, перестройка душ... Стратегия мятежевойны имеет конечной целью разрушение структуры, а «разрушенное государство не может быть восстановлено, мертвый не может быть пробужден к жизни» (Сунь-цзы)...».

Военно-философские вопросы, поднимаемые мыслителями русского зарубежья отличались ясностью посылок и выводов, что позволяет считать военно-философскую мысль русского зарубежья колоритным памятником своей эпохи, весомой попыткой исследования противоречий стремительно развивающегося мира. Огромная заслуга «первой волны» российской эмиграции состоит и в том, что она, не мешая вхождению молодого поколения в заграничную жизнь, сумела сохранить причастность их к русской военной науке, привязанность к России, не допус¬тить своей полной ассимиляции. А это, в свою очередь, способствовало включению в культурную среду русского зарубежья следующих волн русской эмиграции и накоплению того научного и не до конца еще исследованного пласта военно-философского наследия, который необходимо использовать сегодня во благо России.

В заключении диссертации сформулированы общие выводы, предло-жены рекомендации теоретического и практического характера по возмож-ному использованию идей и положений исследования.

Общий объем диссертации составил 182 страницы.

III. Научная новизна и положения, выносимые на защиту

Научная новизна диссертации выражена в следующих положениях и выводах:
– раскрыты социально-исторические условия и идейно-теоретические источники возникновения военно-философской мысли русского зарубежья;
– осуществлен анализ особенностей и содержания военно-философских воззрений авторов русского зарубежья на насилие, войну и армию, их влияние на формирование военной политики государства. Рассмотрены особенности военно-философских и научно-теоретических взглядов русского зарубежья на строительство военной организации России;
– обоснованы основные направления и характер эволюции военно-философских воззрений русского зарубежья;
- определено воздействие военно-философских идей русского зарубе-жья на российскую военно-философскую мысль в целом, а также отмечено их значение для современной России и ее Вооруженных Сил.

На защиту выносятся следующие положения и их обоснование:
1. В сложившихся социально-исторических условиях идейно-теоретическими источниками формирования военно-философских взглядов русского зарубежья выступают: проблема допустимости военного насилия (полемика И.А. Ильина с Л.Н. Толстым по концепции о непротивлении злу силою); осознание смены типологии воинства (заочная дискуссия между С.Н. Булгаковым и Н.К. Михайловским о героизме и подвижничестве); вопрос о том, может ли война быть «святой» и выступать средством прогресса (дебаты между В.С. Соловьевым и Е.Н. Трубецким о противодействии христолюбивого воинства всемирному злу или солидарности с антихристом); тема поведения человека в условиях боевых действий (И.С. Шмелев и Ф.М. Достоевский о том, что праведная война делает героями «лучших людей», обретающих истинные духовные ценности); проблема влияния мировой войны на процессы объединения человечества (Н.Ф. Федоров и Н.А. Бердяев об условиях рождения «твердого сознания» всечеловеческого единства) и др.

Философы и военные теоретики русского зарубежья в научном творчестве стремились исполнить особую миссию – сохранить преемственность отечественной философской и военно-философской традиции.

Духовный стержень внутреннего мира русского зарубежья составляла обоснованная отечественными философами «русская идея», которая выступала базовым источником их рассуждений. В содержательном плане эту идею характеризуют следующие черты: осознание мессианской роли России для всего мира, глубокие патриотические и государственнические чувства, утверждение православной духовности в русской нации.

Наиболее радикально повлияла на формирование военно-философских взглядов православная вера. Православие обусловило формирование в русском зарубежье убеждения в том, что именно в духовности, питающей нравственные силы человека, находится ключ к отгадке природы зла и насилия в мире. В духе человек живет своими благородными силами, обращенными на совершение добра, на общение с Богом, все то, что человек признает высшим благом. И напротив, все, что не соответствует состоянию духовности, есть зло, которое имманентно порождает насилие. Задача человека – бороться со злом всеми силами своего духа, главной из которой должна быть волевая сила.

2. Основной проблематикой, раскрывающей сущность военно-философского наследия русского зарубежья, являются: анализ и пере-оценка сущности войны и вооруженного насилия, тема места и роли воинского сословия в судьбах Отечества, духовно-нравственные качества воинства и воинского служения; образ и способы комплектования армии России; изменение форм и методов ведения войны; увеличение пространств ведения боевых действий как следствие новых вызовов и угроз России в военной сфере; духовное воспитание солдата и офицера и др.

Военно-философские воззрения русского зарубежья представляют собой совокупность взглядов, подходов, трактовок вопросов генезиса, сущности, содержания, структуры, тенденций и закономерностей функционирования и развития военной сферы общества, а также армии, как целостного образования и подсистемы государства.

По содержанию военно-философская мысль русского зарубежья представлена совокупностью взглядов на сущность войны, ее причинную обусловленность и цели; на соотношение войны и мира в социальной практике общества; зависимость войны от политики, стратегии от политики; места и роли армии в структуре общества; взглядов на общие принципы комплектования и организацию армии.

Война в русском зарубежье объявлялась закономерной результирующей насилия, воздействие которого на политику прослеживается на протяжении всей истории развития общества. Насилие же детерминировано биологической природой человека, стремлением различных людей удовлетворить свои потребности и интересы. Источниками войны выступают многочисленные факторы социальной жизни: политические, экономические, геополитические, национально-психологические.

По своему влиянию на ход общественного развития война – противоречивое, но вместе с тем и взаимодополняемое сочетание разрушительного воздействия и прогрессивного начала. В трудах мыслителей русского зарубежья война рассматривается и средством сплочения нации.

Социальный характер войны включает ее оценку с национально-патриотических позиций. Справедливость или несправедливость войны оп-ределяется степенью близости достижения главной цели – реализации «русской идеи». При этом авторы русского зарубежья призывают руководствоваться не интересами какого-то класса или социальной группы, а интересами всего государства. Смысл войны, по взглядам авторов русского зарубежья, состоит в обеспечении свободы и независимости России, утверждении ее мессианской роли для сохранения мира.

Военно-философские взгляды русского зарубежья по вопросам классификации войн в традициях классической и неклассической науки осуществлялись на разнообразии мировоззренческих оснований.

3. Военно-философские идеи русского зарубежья под влиянием изменений мировой военно-политической обстановки активно эволюционировали по следующим направлениям: нравственное и мировоззренческое изменение оценок характера грядущей войны, места и роли в этой войне русского зарубежья и Советской России (Н.А. Бердяев); переход от классической военно-политической трактовки войны к неклассической, духовно-информационному столкновению (Е.Э. Месснер); движение мысли от анализа отдельных аспектов войны к осознанию необходимости создания комплексного системного учения о войне (Н.Н. Головин) и др.

Наиболее значимыми для военных мыслителей являлось осмысление характера и особенностей современным войн и размышления об армии (воспоминания о ней, эпизоды истории императорской армии и истории военных частей).

В среде военных теоретиков русского зарубежья большой интерес вызывала идея создания общей теории войны, выявление ее законов, взаимосвязей между войной и миром.

Предметом особого интереса была история русской армии. Героические подвиги и гибель могучей армии огромной империи в Первой мировой войне, поражение белого движения будоражили чувства и разум всех, кто служил верой и правдой, а потом оказался на чужбине. В работах военных теоретиков русского зарубежья вскрываются истоки этой трагедии, главные и сопутствующие причины. Для современной России многие работы на эту тему представляют не только исторический интерес. Они особенно актуальны в нынешней ситуации, когда Российская армия переживает трудные времена становления ее «нового облика».

5. Воздействие военно-философских идей русского зарубежья на современную российскую мысль необходимо обозначить по следующим направлениям: военно-теоретическое (осмысление военно-философского наследия русского зарубежья по отдельным проблемам и персоналиям в рамках деятельности Российского военного сборника, Военно-философского общества, Института военной истории, в создании Военно-философской энциклопедии) и военно-практическое (учет и использование оригинальных военно-философских идей русского зарубежья в военном строительстве в современной России, обретении нового облика Вооруженных сил, выявлении информационных и духовных вызовов и угроз, в военном образовании и др.).

Вклад отечественных мыслителей русского зарубежья в развитие отечественной военно-философской мысли, заключается в том, что они попытались глубоко осмыслить войну как одну из важнейших проблем человеческого бытия. Вопросы о военном насилии, войне и армии принадлежат к числу тех вопросов, которые не поддаются окончательному решению, несмотря на кажущуюся простоту. Интересные, порой спорные военно-философские идеи русского зарубежья, которые долгое время оставались невостребованными, необходимо включить в общую историю отечественной философии.

Многие военно-философские труды авторов русского зарубежья, мо-гут пополнить военно-философское наследие России. Сегодня имена этих людей и их идеи, опыт важно использовать для формирования духовности военнослужащих российской армии.

IV. Научно-практическая значимость исследования и его апробация

Научно-теоретическая значимость диссертационного исследования состоит в возможности использования рассмотренных положений и полученных выводов для углубления и совершенствования знаний об истоках и факторах зарождения и основном содержании военно-философских воззрений мыслителей русского зарубежья и самой отечественной военно-философской мысли как элемента русской духовной культуры. Они могут способствовать успешному проведению обобщающих исследований в истории русской философии, в конкретизации места и роли военно-философской проблематики в творчестве ее представителей. В ходе диссертационного исследования выявлены проблемы, которые могут быть соотнесены с предметной сферой иных исследовательских проектов.

Положения и выводы диссертации могут использоваться в качестве теоретических и методологических оснований новых исследований в истории русской военно-философской мысли. Представляется, что нуждаются в специальном историко-философском изучении на уровне диссертационных исследований военно-философские воззрения Н.А. Бердяева, И.А. Ильина, Ф.А. Степуна, Л.П. Карсавина, А.К. Баиова, А.В. Геруа, Н.Н. Головина, А.И. Деникина, А.А. Керсновского и Е.Э. Месснера.

Практическая значимость диссертационного исследования определяется возможностями использования его результатов, прежде всего в научном и учебно-педагогическом процессах. Данное диссертационное исследование может послужить предпосылкой для осмысления военно-философских проблем строительства современных Вооруженных Сил РФ и других силовых структур России, в этих целях необходимо:

1. Продолжить научные исследования по онтологическому, историко-философскому и социально-философскому анализу военно-философской мысли русского зарубежья. Особое внимание следует обратить на методологические принципы и основания при исследовании военно-философской проблематики в философии русского зарубежья в тесной взаимосвязи с историко-философским наследием мыслителей прошлого.

2. Ограниченный временной интервал исследования и большое количество источников потребовали, с одной стороны, общего рассмотрения военно-философских воззрений русского зарубежья, а с другой – выявление типичного в их многообразных подходах в философском осмыслении военного насилия, войны и армии. В разрешении подобного противоречия может помочь исследование подходов к пониманию войны, с выделением различий этой формы проявления вооруженного насилия. Значительную роль в этом сыграло бы издание коллективной монографии, например, под названием «Философское наследие отечественных мыслителей о войне, армии и воин-ском долге». Одну из глав этой работы целесообразно было бы посвятить освящению военно-философских взглядов русского зарубежья.

3. Предусмотреть в учебной программе курса философии воен-ных ВУЗов тему, отражающую содержание этапов развития отечественной военно-философской мысли (в том числе и русского зарубежья) по проблеме осмысления военного насилия, войны и армии.

4. В системе общественно-государственной подготовки офицеров Вооруженных сил РФ и внутренних войск МВД РФ ввести тему, посвященную раскрытия содержания отечественной военно-философской мыли (в том числе и русского зарубежья).

5. Шире вводить в практику преподавания истории философии анализ первоисточников, аутентичных военно-философских текстов отечественных мыслителей (в том числе и русского зарубежья).

Апробация исследования и публикации по теме.

Материалы диссертационного исследования, теоретические выводы и авторские обобщения использовались при проведении учебных занятий с курсантами и слушателями Военного университета, излагались в научных сообщениях на научных и научно-практических конференциях, на заседании кафедры философии и религиоведения Военного университета.

Основные результаты исследования нашли отражение в публикациях:
Научные статьи, опубликованные в журналах,
входящих в перечень ВАК
1. Манеев И.В. Философские идеи о войне и армии в творческом наследии русской эмиграции первой половины ХХ века // Вестник МГОУ. Серия «Философские науки». М.: МГОУ, 2010. – 1 п.л.
Публикации в других научных изданиях
2. Манеев И.В. Военно-философские идеи в творческом наследии рус-ской эмиграции первой волны // Сборник научных статей. М.: ВУ. 2009. 1,1 п.л.
3. Манеев И.В. Философская мысль русского зарубежья первой половины ХХ века о войне, армии и воинском долге // Сборник научных статей адъюнктов, аспирантов и соискателей Новосибирского ВВКУ. Новосибирск, 2011. №5. 0,6 п.л.
Общий объем по теме исследования составил 2,7 печатных листа.

И. Манеев

Наверх
ServerCode=node1 isCompatibilityMode=false